Ирина Мусиенко: моя жизнь в конном спорте (выпуск журнала №48)

Никогда не думала, что буду писать свою “конную” автобиографию, но на это меня сподвигла, в первую очередь, главный редактор журнала «Horses Ukraine» Вера Кириченко.

Да, действительно, ведь на самом деле писать уже есть о чем. Хотя надеюсь, что и продолжение следует. Больше 20-ти лет лошади составляют главную часть моей жизни, моих мыслей, интересов и когда я думаю о будущем, то в основном в контексте лошадей или вещей, с ними связанных. Спустя 20 лет после первого прикосновения к конному миру меня так же остро интересуют лошади, конный спорт и конные люди как тогда, и я не устаю благодарить Бога за то, что он подарил мне этот мир и дал возможность пожить в нем и для него.

Я впервые встретилась с лошадьми в конце 1998 года, на излете 90-х, когда советский конный спорт уже не существовал, а новый конный спорт независимой Украины еще не сформировался. У меня позади уже состоялось две карьеры — десять лет в Академии наук, исследования, диссертации, почти десять лет в бизнесе — одна из первых в Советском Союзе, а потом в Украине, международная тренинговая компания, консалтинговый бизнес, а конный спорт Украины в то время активно распродавал свое лучшее поголовье спортивных лошадей в страны Европы, Канаду и куда-то там еще, государственные школы прозябали без финансирования и поддержки государства, конники искали работу за границей и пытались продать или подарить своих лошадей тем людям, которые в них ничего не понимали. Соревнований практически не было. То есть их не было вообще. В Киеве было две конюшни — Динамо и Авангард на ипподроме. Ну, еще Бухенвальд, тоже на ипподроме. Сейчас там квартирует Киевская конная полиция, а тогда это была первая “шикарная” частная конюшня. Атмосфера как у Голохвастова из “За двумя зайцами” — нищие, гордые и очень позитивно настроенные на победу люди и несчастные лошади, которым приходилось каждый день месить зыбучие пески никогда не боронящихся полей и сбивать голыми ногами несусветно тяжелые самодельные жерди кустарных препятствий.

Это была любовь с первого взгляда. Я сама не поняла, как так можно увлечься лошадьми и просто с места полностью развернуть свою жизнь совершенно перпендикулярно. Люди и лошади, которые участвовали в моей первой встрече с этим новым миром, совершенно не старались завоевать мою любовь и приязнь. Одна моя знакомая пригласила меня покататься на лошади в конюшню Динамо. Конюшни и лошади были грязнючие, люди приветливые, но абсолютно без тренерских навыков. Снаряжение у лошадей было ужасное. Никакой там красоты и приятного запаха кожи, никакого ощущения ухоженности и порядка. Но первое прикосновение лошади, первый взгляд этих прекрасных глаз и ощущение совместного движения и взаимопонимания на уровне душ сделали свое дело. Меня зацепило, и я очень захотела научиться ездить верхом.

Падала я с лошади очень часто и жутко. До сих пор не понимаю, как не убилась. Появилось ощущение, что для того, чтобы продолжать учиться и не умереть нужно что-то сделать. И я сделала. Купила 3-х летнюю лошадь по кличке Шарада, чтобы учиться на ней ездить верхом. Причем купила на последние деньги, потому что в этот момент на наш бизнес случился “наезд” и мы сразу потеряли почву под ногами. Потом, правда, обрели опять, но в момент покупки я поставила на эту лошадь все и очень рисковала.

Шарада оказалась удивительной лошадью. Она единственная, кто хоть как то пытался раскрыть мне секреты конного спорта и тайны лошадиной души. Все остальные как бы дали обет молчания и поклялись ничего мне не подсказывать. Я долго разгадывала эту свою шараду и много лет подряд как бы делала все для этой лошади, а в процессе училась. Искала информацию в книгах и сами эти книги — интернета же тогда не было! Строила конюшню — для нее! Организовывала соревнования — для нее!

Пыталась создать какой-то свой план подготовки к каким-то очень престижным соревнованиям. Искала и находила таких как я — увлеченных лошадьми неофитов, которым нужен был свой “клуб”, какой-то способ общения и обмена информацией. Организовала первые любительские соревнования на Динамо, а потом, в канун 2000 года, мы с Мишей Пархомчуком вместе организовали на ипподроме настоящие профессиональные соревнования “Рождество-2000”. Как сейчас помню: на всю эту затею мы потратили 200 долларов и минимум усилий. Народу было очень много. Лошадей — тоже уйма. Участники были профессиональные, я смотрела на них, они такие серьезные, и вдруг поняла, что для них это жизнь, а для меня просто интересный эксперимент. И мне вдруг стало очень стыдно, я почувствовала ответственность за них, и мне захотелось сделать что-то, чтобы конный спорт стал спортом, а не умирающим мамонтом. Я не могу объяснить этого чувства. Переворот в душе. Но моя Шарада победила, о нас написали в газете и я подумала, что это что-то значит! Тысячелетие началось с победы.

И через год я победила на выборах в президенты Федерации конного спорта Украины и к тому времени у меня уже была своя конюшня, первая в Украине частная конюшня. И не переделанная из коровника, а построенная по классному проекту в очень красивом районе. В Конче Заспе. Тогда это было очень пустынное место, рядом на лугу паслись коровы, через речку на другом берегу было аж три дома поселка Золотые Ворота и больше никого. А сейчас коровы уже не пасутся, через речку напротив живет один из бывших президентов Украины, а по лугу по дорожке мимо конюшни бегают многочисленные депутаты, олигархи и бывшие и будущие премьер-министры. Мы оказались в центре нашей маленькой вселенной, конюшня заняла центральное место в инфраструктуре самого популярного, скандального и престижного нового городка под названием Козин. Так вышло. Я не виновата. Они «все сами пришли».

Став Президентом Федерации конного спорта Украины, я задумалась: ведь на поверку оказалось, что федерации, по сути, нет. Есть устав и финансовые документы, неправильно оформленные, в силу чего налоговая предъявила нам претензии и штрафы. И пару человек, которые что-то знали. И ожидания тех, кто за меня проголосовал. Миллион вопросов и проблем и ни одного ответа и готового решения. Ни знаний, ни опыта. Но это же хорошо! Всегда здорово начинать с чистого листа. Я такое люблю. Я поехала на первую в своей жизни генеральную ассамблею FEI, которая в тот год была в Сан-Франциско. У меня был четкий план — я хотела познакомиться с руководством FEI и попросить помочь мне разобраться с ситуацией. Специально для этого поехала на день раньше, чтобы заранее “навести мосты”, сориентироваться и договориться о сотрудничестве.

Надо сказать, что в те годы FEI была довольно консервативной организацией, мало ориентированной на развитие и бизнес. Тогда не было современной мощной системы развития и образования как сейчас. Основную скрипку играли европейские федерации из первой группы, американская федерация тоже неплохо рулила в своем регионе, но они постоянно воевали с параллельной американской федерацией, которая тоже претендовала на звание национальной и периодически побеждала. Такая себе мини политическая борьба. Кубок Мира была тогда, по-моему, единственной серией международных престижных соревнований и ничего круче не было. Но бедных, начинающих федераций, таких как мы, было много, и они все хотели и пытались как-то выделиться и получить признание. Или какую-то помощь. Сильные европейские федерации сидели на вершине своей элитарности и очень не хотели спускаться оттуда. С кем знакомиться и чего просить — непонятно. Но мне очень повезло. Я познакомилась с Еленой Петушковой — вице-президентом федерации конного спорта России и олимпийской чемпионкой, и с Жаклин Брессант, она тогда была в секретариате офиса FEI, а впоследствии стала работать в департаменте развития FEI. Сейчас она его возглавляет, и мы с ней до сих пор сохранили очень хороший контакт. Я безумно благодарна ей за советы и помощь.

Люди FEI были моим самым большим открытием и впечатлением. На Генеральной Ассамблее я встретила очень много красивых, образованных, успешных и очень открытых людей. Очень много чемпионов, добившихся успеха своим трудом и талантом, и много людей дворянского происхождения и даже принцесс и принцев, не говоря уж о герцогах и баронах. Все они очень легко шли на контакт, охотно делились знаниями и опытом, улыбались, обещали, советовали. По ходу стучать можно было в любые двери, но я не совсем понимала, что именно мне от них нужно. Я понимала, что попросить я могу один раз и только то, что нужно. Попросив что-то неправильное могу лишиться их доверия и симпатии. Самую большую помощь мне оказала Елена Владимировна Петушкова. Я почему-то очень ей понравилась.

Она очень много мне рассказывало о себе, о своем пути, о проблемах в Российской Федерации (и тут я узнавала знакомые картинки), о том, как она работает и что делает у себя дома. Украина, конечно, не Россия, но много узнаваемых деталей я почувствовала. Елена Владимировна пригласила меня приехать в Москву для обмена опытом и пообещала приехать в Киев помочь мне разобраться. И самую важную вещь, которую она мне тогда сказала, я считаю важной и ключевой и сейчас. “Никогда ничего не придумывай. Смотри, что делает FEI и копируй на своем уровне. Тут такие специалисты, плохого не будут делать, учись всегда у них”. И посоветовала для начала организовать Челендж по выездке и конкуру. И я так и сделала. Домой в Киев из Сан-Франциско я вернулась с чемоданом книг по конному спорту и кучей планов. Первый год решила посвятить “маркетинговому исследованию” или аудиту. Мне нужно было понять, что у нас есть и потом решить, что с этим делать.

Первые соревнования Челендж по выездке в Украине в 2001 году были либо ранней весной, либо осенью, сейчас уже точно не помню. Мы организовали их на Динамо. Пролетал снежок и было ужасно холодно и ветрено. Я ехала по проспекту 40-летия Октября на Динамо и на светофоре дорогу переходили лошади с тоненькими трепетными всадницами во фраках, без курточек. Они ехали с ипподрома на Динамо, на место старта своим ходом. Очень целеустремленные, а глаза такие серьезные-серьезные. Просто плакать хотелось. Стартовый протокол обоих тестов, А и В, был полностью заполнен, желающих принять участие было значительно больше, чем мест. Судить соревнования приехали немецкий судья Петер Энгель и английская судья Изабель Весельс. Я уже точно не помню, но итог был примерно такой: самые высокие оценки не превышали 55%, а самая низкая была 48%. И лошади все были очень молодые, 4-5 лет. А всадники не особенно юные. Это был базовый средний уровень выездки в стране. Конечно, не все приехали и не все посчитали необходимым для себя принять участие, но результат насторожил. Еще больше вопросов вызвал второй тренировочный день. Судьи провели тренировки с 6-ю лучшими всадниками соревнований и показали, как нужно работать. Сразу стали видны ошибки и многие вещи, о которых мы говорили, не были высшей математикой. Это были правильные базовые вещи, которые почему-то были пропущены в ходе подготовки. И потом меня строго отчитали, я получила свою пилюлю быстрого образования. Стало ясно, что нашим тренерам нужна помощь, и в первую очередь методическая.

Соревнования Челендж по конкуру проходили летом на базе аграрного университета, у Анны Скабард. Мы очень постарались привести в порядок поле и даже полили его водой с помощью приглашенных пожарных машин. Для соревнований Челендж FEI предлагалось два маршрута — 100 и 110 см. Не бог весть что. Маршруты были поставлены и проверены техническим делегатом FEI — девушкой из Белоруссии.

В маршруте 110 мы не получили ни одного чистого результата… Конечно, все участники были возмущены. Нас обвинили в том, что мы неправильно все организовали и подготовили. Послевкусие от соревнований было ужасное, разочарование. Но факт остается фактом: кое-какие проблемы в конкуре все-таки просматривались.

Для троеборья Челендж не проводился, FEI просто прислали мне тренера Жана Филиппа Камбулива, с которым мы поехали проводить тренировку нашей звездной троеборной команды на Оболони. Жан Филипп — тренер супер опытный. На лошади — бог! Один из авторов французской системы образования и впоследствии один из ведущих разработчиков тренерских семинаров FEI. Сейчас он заместитель директора департамента развития FEI. Когда он потренировал нашу команду, то восхитился нашими троеборными лошадьми и предложил нам помощь в организации поездки на Чемпионат Мира для молодых лошадей по троеборью, который проходил во Франции в городе Лион д’Анже. Перед чемпионатом он на две недели определил команду в Сомюр на подготовку. Мечта. Мы поехали. Опыт был, несомненно, полезный. Но до конца Чемпионата прошли не все, кажется, только половина команды. Французские тренеры очень хвалили наших лошадей, старались помочь чем могли в тренировочном процессе, но системы в нашей подгонке не было и это наложило свой отпечаток.

Короче, что выездка, что конкур, что троеборье — все требовало поддержки, развития, и каких-то ресурсов. Денег — конечно, но на что эти деньги нужно в первую очередь тратить? На лошадей? На соревнования? Все мое окружение твердило, что нам безумно не хватает международных соревнований. И я обратилась к FEI с просьбой помочь в организации международных соревнований в Киеве. И не просто соревнований, а Кубка Мира. И мои друзья из FEI мне помогли — выделили 5000 швейцарских франков, подарили швейцарскую систему фотостарт-фотофиниш и прислали звездную судейскую команду. Главным судьей был Ян Виллем Корнер, голландец, тогда Президент Жюри Суперлиги. Вместе с судьями в Киев приехал Макс Амман — директор Кубка Мира и основатель этого проекта. Соревнования мы организовали в КСК «Магнат», хотя клуб тогда только строился и там не было еще и половины нынешней инфраструктуры. Препятствия мы сделали сами на заказ, разукрасили как смогли, но зато у нас была настоящая тайминговая система. Первая в Украине. В организации очень помогли хозяева «Магната», а спонсорами выступили сеть ресторанов Козырная карта, гостиница Днепр и еще несколько друзей, которые решили мне помочь.

В своем архиве я нашла фотографии с Кубка Мира на Магнате: я даю интервью перед награждением, а на самой церемонии рядом со мной стоит Макс Амман — директор Кубка Мира, рядом с ним Леонид  Казаченко — тогда зам министра сельского хозяйства, далее мой секретарь Вика Пасюкова и Председатель коллегии судей Вера Кириченко.

Кубок Мира — безусловно событие. Хотя иностранных всадников почти не было, но зато наши были все. И это получилось как бы смотр наших конных сил. Я очень рассчитывала на честный взгляд со стороны моих судей из FEI и их советы. И они мне посоветовали — начать все сначала и начинать учиться. Их оценки были действительно честными и очень отрезвляющими. Я поняла свою задачу — строить систему образования и помогать тренерам находить нужную информацию. Быстрые планы на “восхождение” нужно было отложить и надеяться на чудеса не стоило. Но чудо произошло в виде быстрых и стремительных планов Саши Онищенко, который очень захотел перепрыгнуть через эти все образовательные и развивающие планы и сделал это, введя в игру иностранных легионеров, послуживших паровозом для его олимпийского поезда. Это ошеломило не только меня, но и все FEI. После этого рассчитывать на их помощь мне уже было невозможно.

Мои планы сузились до размера собственной конюшни и дальше, какое-то время, я занималась только самообразованием и развитием тех, кто был в непосредственной близости от меня. Я организовывала семинары для сотрудников своей конюшни, своих друзей и знакомых, изредка приглашала тренеров даже из других городов. Ко мне в клуб приезжали тренеры из Франции (Сомюр), Германии, Польши, Голландии. Постепенно образовалась группа единомышленников и соратников, мы даже делали маленькие клубные соревнования и праздники. Ездили в Европу смотреть разные соревнования и мечтали о том, что когда-нибудь сможем увидеть такие же у себя дома.

Мое участие в работе ФКСУ постепенно свелось к нулю, но зато появилась возможность работать в Федерации киевской области. Мысли о создании национальной системы развития и подготовки всадников и лошадей удалось материализовать вместе с моими новыми конными друзьями Натальей и Владимиром Присяжнюк. С 2007 по 2013 год мы вместе делали серию турниров “Открытый Кубок города Киева”. Концепция соревнований была построена на идее Челенджа FEI. Каждый год мы организовывали 8 соревнований по конкуру и 8 по выездке. На каждом соревновании был иностранный курс-дизайнер (конкур) или судья (выездка). И после каждого такого события мы проводили семинары для тренеров, стюардов, всадников. Это был самый настоящий международный проект. Причем нам даже удалось привлечь в помощь FEI, их советы и специалистов, которых они нам рекомендовали. Соревнования очень быстро стали популярными и к нам приезжали всадники из разных областей. Так что хоть и неофициально, но, по сути, мы сеяли разумное, доброе и … не уверена, что вечное, поскольку знания все же нужно постоянно обновлять и идти вперед. Незыблемых истин просто нет. Но основы все же заложили, и какой-то полезный опыт для конного спорта был получен.

В последние годы я больше занимаюсь своей школой в клубе «Спорт-Элит» и с удовольствием участвую в новых замечательных проектах Федерации конного спорта Киевщины.

Вместе с коллективом ФКСК под руководством Андрея Белого мы запустили мой самый любимый проект — Олимпийский Стартап — программу подготовки юных спортсменов. В этом проекте собран опыт ведущих европейских федераций, и мой собственный опыт работы в образовательных проектах предыдущих годов очень мне пригодился. Я очень надеюсь, что с помощью этого проекта мы сможем сделать то, что до этого времени в силу разных причин и приключений сделать не удавалось — создать прочную систему подготовки тренеров и всадников, которые сделают конный спорт независимой Украины европейским. Европейским по уровню и по культуре, по красоте и по отношению к лошадям. Мне почему-то кажется, что лошади настолько органичны для наших людей, что без них мы просто не сможем возродиться. Конный спорт — не просто спорт, но и система воспитания, особый мир, в котором душа чувствует себя свободной.Меня попросили написать свою конную автобиографию, но сделать это оказалось непросто. Перед глазами проходят события и люди, их так много. Я невероятно благодарна судьбе, которая дала мне возможность узнать столько хороших и интересных людей, влюбленных в свою профессию конника и так любящих лошадей. Перечислить всех невозможно, да и трудно. Со многими дружили, работали вместе, ругались, воевали, опять дружили. Все непросто. Потому что лошади — это любовь и даже страсть. А страсти обычно кипят и срывают крышу. Наверное, поэтому конники обычно носят каску.